Ева Мурашко, авторка тг-канала о кино о женском кино
Игровой дебют режиссерки Заки Абдрахмановой, в прошлом документалистки и студентки Школы Марины Разбежкиной, ожидаемо автобиографичен. В своих документальных фильмах Зака почти всегда рассказывала истории в первую очередь о себе и своей семье, пытаясь найти первопричины отношениям внутри нее. Рассказывая и о своем новом фильме, режиссерка говорит, что в главной героине видит себя, но только в лучше версии – тридцатилетняя Айко (Лаура Турсунканова) более смелая, дерзкая и умеет за себя постоять.

По сюжету ей приходится вернуться в родной казахский поселок на похороны своего отца. Под оберткой эта поездка хранит не только вынужденную встречу со всей семьей, которая давно ей не рада, но и неизбежное столкновение с собственным прошлым. Именно об этом говорят слезы героини в самом начале фильма: она оплакивает не отца, а воспоминания, нахлынувшие из-за его смерти. Прижав собственное отражение в зеркале строгим взглядом, Айко повторяет несколько раз: «Я супергерой, я супергерой», тем самым напоминая себе, что боль и страдания нельзя просто похоронить как тело отца, но их можно накрыть супергеройским плащом и убрать в темный угол. Взяв такую трагичную интонацию в начале, фильм совсем не оказывается пропитанным неведомой грустью и страданием. В течение фильма режиссерка будто все чаще улыбается самой себе и своим героям, вместе с ними учится прощать и просить прощения.
Несмотря на то, что героиня возвращается в Казахстан из Москвы в позиции противостояния национальным традиционным ритуалам, она все равно чувствует связь с местом, где все как будто застыло после ее уезда. Конечно, она не останется там навсегда – не будет помогать с воспитанием младшей сводной сестры, не наладит общение с мамой, не выйдет замуж за бывшего одноклассника, который влюблен в нее до сих пор. Но в этой поездке Айко найдет силы примириться с собой, окружающими людьми и неотпускающим прошлым — вернувшись в Москву, она точно будет хранить часть дома внутри себя.

Как уже было сказано, тема семьи и идентификации собственной роли в ней в целом кажется главной в творчестве Заки. В ее первом документальном фильме «Жаным» показана пропасть между режиссеркой и родственниками: она хорошая, а они плохие. В новом фильме травма уже не ноет: героиня никого не обвиняет, а пытается найти ответы на внутренние вопросы и зафиксировать ту жизнь, которая ей по-настоящему знакома.
В таком размышлении Зака присоединяется к другим современным авторкам, обращающимся к теме идентичности. Будь это драмеди американской режиссерки китайского происхождения Лулу Ван «Прощание» о личных границах людей, которые очень по-разному трактуются в китайском и американском обществах, или щемящий сердце фильм «Прошлые жизни», эмигрировавшей в Америку кореянки Селин Сон, в котором главная героиня разрывается между своим корейским прошлым и американским настоящим. Зака также применяет и сравнивает свой казахстанский и российский опыт, и кажется обнаруживает новую пропасть в своей жизни — между бывшим и нынешним домом, где «Папа умер в субботу» — это аккуратная, но честная попытка примириться с самим собой и своим прошлым.
В таком размышлении Зака присоединяется к другим современным авторкам, обращающимся к теме идентичности. Будь это драмеди американской режиссерки китайского происхождения Лулу Ван «Прощание» о личных границах людей, которые очень по-разному трактуются в китайском и американском обществах, или щемящий сердце фильм «Прошлые жизни», эмигрировавшей в Америку кореянки Селин Сон, в котором главная героиня разрывается между своим корейским прошлым и американским настоящим. Зака также применяет и сравнивает свой казахстанский и российский опыт, и кажется обнаруживает новую пропасть в своей жизни — между бывшим и нынешним домом, где «Папа умер в субботу» — это аккуратная, но честная попытка примириться с самим собой и своим прошлым.